11 страница. - Но прошло уже почти три часа

- Но прошло уже почти три часа. Почему он не возвращается?

- Потому, что мы еще здесь.

После мрачного заявления мужа маркиза перевела свой взгляд на него. Тот уселся поглубже в кресло.

- Тогда почему мы не можем поехать домой? - сказали Валери и Юджиния практически одновременно.

- О, пожалуйста, папа, - попросила Валери. - Нам так скучно!

Юджиния скатала носовой платок в шарик, ее лицо выражало надежду.

- Вэл права, мама. Если Габриэль не хочет, чтобы мы были здесь, то почему бы нам не принять его желание и не уехать? Здесь остается мисс Викершем, она позаботиться о нем.

- Я не понимаю, зачем ему медсестра, - резко сказала Гонория и 11 страница. - Но прошло уже почти три часа быстро кинула на Саманту извиняющийся взгляд. - Вы могли просто оставить здесь меня, и я бы позаботилась о нем!

- А как же твой дебют? - мягко напомнил ей отец. - Твой первый бал?

Гонория склонила голову, позволив мягким темным локонам, словно вуалью, закрыть ее задумчивый профиль. Она могла бы быть более преданной брату, чем сестры, но ей было всего лишь семнадцать.

- Габриэль нуждается во мне больше, чем я нуждаюсь в этом дурацком балу.

- Я не сомневаюсь, что вы отлично заботились бы о брате, - сказала Саманта, тщательно выбирая слова, - но я уверена, что ему было бы гораздо приятнее знать, что вы дебютировали 11 страница. - Но прошло уже почти три часа и получили шанс найти мужа, который будет обожать вас так же сильно, как и он.

Гонория благодарно посмотрела на нее, а мать Габриэля поднялась и шагнула к французскому окну, которое оставили наполовину открытым, чтобы освежить душную комнату.

Она встала там, пристально глядя в темнеющий полумрак, тень легла на ее глаза.

- Я не знаю, как он может выносить жить такой жизнью. Иногда я думаю, что было бы милосерднее, если бы он просто...

- Кларисса! - рявкнул маркиз, садясь в кресло и с силой опуская трость на пол.

Леди Торнвуд резко обернулась, в ее голосе ясно прозвучала истеричная нотка.

- О, почему бы просто не сказать 11 страница. - Но прошло уже почти три часа это вслух, Теодор? Каждый из нас думает об этом, когда смотрит на него.

Саманта поднялась на ноги.

- Думает о чем?

Мать Габриэля повернулась к ней, ее лицо приобрело жесткое выражение.

- Что было бы милосерднее, если бы мой сын умер на палубе того судна. Было бы милосерднее, если бы его жизнь закончилась легко и быстро. Тогда он не должен был бы проходить через все эти страдания. Он не должен был бы жить вот так - жалкой полужизнью, словно он человек только наполовину!

- И как удобно это было бы для вас! - горькая улыбка коснулась губ Саманты. - В конце концов, ваш 11 страница. - Но прошло уже почти три часа сын умер бы героем. Вместо того чтобы вынужденно противостоять грубому незнакомцу в такой прекрасный весенний день, вы могли бы ездить сюда и класть цветы в его склеп. Вы могли красиво рыдать, оплакивая его трагическую потерю, и закончить с трауром как раз как раз к первому балу сезона. Скажите мне, леди Торнвуд - вы хотите покончить со страданиями Габриэля? Или со своими собственными?

Маркиза побледнела так, словно Саманта дала ей пощечину.

- Как вы смеете так говорить со мной, вы, самонадеянное создание!

Но Саманта не поддалась на попытку ее запугать.

- Вы едва можете взглянуть ему в лицо, не так ли? Поскольку теперь 11 страница. - Но прошло уже почти три часа он больше не золотой мальчик, которого вы обожали. Он больше не может играть роль прекрасного сына, преданного матери. И поэтому вы готовы списать его со счетов. Как вы думаете, почему его сейчас здесь нет? - Она обвела осуждающим взглядом всю комнату и снова вернулась к матери Габриэля. - Потому что он точно знает, что вы все думаете каждый раз, когда вы смотрите на него. Ваш сын, может, и слеп, миледи, но он не глуп.



Саманта стояла с дрожащими руками, сжатыми в кулаки, и медленно осознавала, что Валери и Юджиния смотрят на нее, открыв в ужасе рты. У Гонории задрожали губы 11 страница. - Но прошло уже почти три часа, словно она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

На Саманту нахлынул стыд. Но даже сейчас она не могла заставить себя пожалеть о своих словах, только о той потере, которой они будут ей стоить.

Она повернулась к маркизу, гордо подняв голову, чтобы встретить его прямой пристальный взгляд.

- Простите мне мою дерзость, мой лорд. Я соберу вещи и буду готова уехать завтра утром.

Она пошла к двери, но маркиз поднялся и преградил ей путь, его густые брови образовали прямую линию.

- Задержитесь всего на минуту, девочка. Я вас еще не увольнял.

Саманта склонила голову в ожидании его отповеди, которую она заслужила своей неуважительной тирадой по 11 страница. - Но прошло уже почти три часа отношению к его жене.

- И не собираюсь, - сказал он. - Судя по впечатляющему проявлению характера, которому я только что был свидетелем, вы как раз то, в чем нуждается мой тупоголовый сын. - Взяв в руку трость, он быстрым шагом прошел мимо Саманты к двери, оставив ее стоять на месте, онемевшую от шока.

- Ну, Кларисса, девочки. Мы едем домой.

Леди Торнвуд задохнулась от негодования.

- Конечно же, вы не можете ждать, что я просто уеду и оставлю здесь Габриэля одного. Она бросила на Саманту ядовитый взгляд.

- С ней.

- Девочки правы. Он не вернется, пока мы будем здесь.

Губы маркиза изогнулись в кривой улыбке, так 11 страница. - Но прошло уже почти три часа сильно напомнив Саманте Габриэля, что у нее замерло сердце.

- И честно говоря, не могу сказать, что я обвиняю парня. Кто захочет, чтобы над тобой кружила стая стервятников, когда ты борешься за свою жизнь? Давайте, девочки. Если мы поспешим, то сможем добраться до кроватей раньше полуночи.

Валери и Юджиния наперегонки бросились исполнять волю отца, на ходу хватая сумочки, веера, шали и шляпки. Напоследок бросив на Саманту все еще тлеющий ненавистью взгляд, который предупредил девушку, что она не забудет - и не простит - ее дерзость, маркиза пошла мимо нее, неся свою внушительную грудь как нос военного линкора. Гонория нерешительно остановилась 11 страница. - Но прошло уже почти три часа в дверном проеме и задумчиво махнула ей на прощание.

Когда колеса экипажа загремели вниз по дороге, Саманта осталась совсем одна, компанию ей составляло только инвалидное кресло. Она впилась взглядом в ненавистную вещь, ничего так не желая, как голыми руками содрать с него набитое конским волосом сидение.

Вместо этого она зажгла газовую лампу и поставила ее на стол около окна. Несколько минут она стояла там, обеспокоено вглядываясь в тени, прежде чем поняла, что именно сделала. Как будто она могла надеяться, что свет лампы приведет Габриэля домой.

Вероятно, его мать была права. Вероятно, она должна была послать кого-то на его поиски. Но 11 страница. - Но прошло уже почти три часа едва ли было честно посылать к нему слуг, чтобы они привели его домой, словно он упрямый ребенок, который cбежал из-за какого-то каприза.

Что, если он не хочет, чтобы его нашли? Что, если он до смерти устал оттого, что все пытаются получить от него исполнения своих ожиданий? Его родственники ясно выразили, что хотят вернуть только своего Габриэля - мужчину, который шагал по жизни с непоколебимой уверенностью, без усилий завоевывая сердца всех, с кем сталкивался.

Несмотря на страстные обвинения, которые она высказывала его родным, разве она сама лучше? Она приехала сюда, полагая, что хочет ему только помочь. Но 11 страница. - Но прошло уже почти три часа она начинала сомневаться в своих мотивах, задаваясь вопросом, не скрывает ли ее самоотверженная преданность очень эгоистичное сердце.

Саманта посмотрела на пламя лампы. Ее мерцающий свет не сможет привести Габриэль домой.

Но она сможет.

Взяв лампу, она выскользнула в ночь через французское окно.

Саманта направилась к лесу, так как именно там скрылся Габриэль. Лампа, которая казалась такой яркой в доме, сейчас освещала окружающее пространство настолько тусклым светом, что его едва хватало на отбрасывание теней. Когда она вошла в лес, то лампа стала светить еще слабее из-за бархатной черноты безлунного вечернего неба и путаницы ветвей над ее головой. Она не представляла, каково 11 страница. - Но прошло уже почти три часа жить в такой тьме день и ночь.

Навес из ветвей стал гуще, совершенно скрыв собой узкие просветы неба, и Саманта замедлила шаги. Сумерки преобразили Ферчайлд-Парк из искусно созданного ландшафта в затерянную дикую местность, чреватую опасностями и ужасами. Она прошла по стволу упавшего дерева, чувствуя себя очень неуютно из-за таинственного шелеста и жутких звуков, издаваемых невидимыми ночными созданиями. Она затосковала по большому и сильному телу Габриэля, в разных смыслах этого слова.

- Габриэль? - негромко позвала она, не желая, чтобы слуги в доме услышали ее.

Единственным ответом был возобновившийся шелест в подлеске, доносящийся откуда-то из-за ее спины 11 страница. - Но прошло уже почти три часа. Саманта остановилась. Шелест прекратился. Она сделала пробный шаг, потом другой. Шелест возобновился. Надеясь и молясь, что его издавали ее собственные накрахмаленные юбки, она придержала их и сделала еще один шаг. Шелест стал громче. Она снова остановилась, ее пальцы стиснули скользкие когти на ручке лампы. Шелест прекратился, но вместо него послышалось звериное пыхтение, Саманта могла поклясться, что почти ощущает на своей шее горячее дыхание невидимого хищника.

В одном сомнений не было.

Кто-то … или что-то … следовало за ней.

Собрав всю свою храбрость, она повернулась вокруг своей оси и посветила перед собой.

- А ну покажись мне!

Пара влажных 11 страница. - Но прошло уже почти три часа коричневых глаз проявилась из тени, за ними последовало гибкое тело и виляющий хвост.

- Сэм! - выдохнула Саманта, падая на колени. - Как тебе не стыдно, нехороший песик!

Несмотря на этот упрек, она сгребла собаку в руки и стала укачивать, прижимая к оглушительно бьющемуся сердцу.

- Я не должна ругаться, не так ли? - Она выпрямилась, поглаживая его шелковистые уши. - Думаю, ты просто тоже хочешь его найти.

Углубляясь все дальше в лес и выкрикивая имя Габриэля все чаще, она сжимала в руках маленького колли, не желая отказываться от его успокоительного тепла. Она шла довольно долгое время, прежде чем поняла, что не сможет вернуться домой той же 11 страница. - Но прошло уже почти три часа дорогой, она просто не найдет ее. Она уже начала думать, что Габриэлю, вероятно, придется посылать слуг на ее поиски, когда в темноте стало вырисовываться какое-то большое строение. Наполовину деревянное, наполовину каменное, оно казалось чем-то типа амбара или конюшни, давно заброшенным и позабытым.

Вероятно, это место Габриэль знал еще с тех времен, когда мальчишкой бродил по этим лесам. Место, где он мог бы искать убежище, если бы случайно набрел на него.

Сжимая в руках лампу и собаку, Саманта толкнула дверь, висящую на одной петле, и вздрогнула от пронзительного скрипа.

Она подняла лампу и осветила бледным кругом света древние 11 страница. - Но прошло уже почти три часа дубовые балки, развалившиеся копны сена, сгнившие уздечки и ржавые удила, висящие на потрескавшихся деревянных колышках.

Не желая больше сдерживать его извивающиеся движения, Саманта поставила Сэма на землю, чтобы он мог обегать и обнюхать все, что было в поле их зрения. За исключением шебуршащихся в сене мышей, они, казалось, были здесь единственными живыми существами.

- Габриэль? - позвала он, с неохотой нарушая неестественную тишину. - Вы здесь?

Она пошла в полумрак. Примерно в центре конюшни находилась старая деревянная лестница, верхний край которой исчезал во тьме.

Саманта вздохнула. У нее не было никакого желания рисковать своей шеей, обследуя сгнивший чердак, но было 11 страница. - Но прошло уже почти три часа бессмысленно забраться так далеко и не проверить все возможности. Возможно, Габриэля здесь и нет, но она может обнаружить признаки его недавнего присутствия.

Подобрав и перекинув свои длинные юбки через одну руку и утвердив в другой лампу, она начала длинный и неуклюжий подъем по лестнице. Тени угрожающе танцевали перед ней, убегая от мерцающего света лампы. Наконец достигнув вершины и прочно встав на пыльные доски, она издала вздох облегчения.

Чердак оказался таким же заброшенным, что и остальная часть конюшни. Не было никаких признаков того, что хоть кто-нибудь находил на нем убежище за последние двадцать лет. Через открытое чердачное окно был виден квадрат 11 страница. - Но прошло уже почти три часа вечернего неба, безлунный, но не полностью лишенный света. Похожие на молочные брызги звезды виднелись на его чернильном навесе.

Сузив глаза, Саманта повернулась, чтобы разглядеть темное пространство под потолочными балками. Это ее воображение, или она видела намек на движение? Что, если Габриэль все же нашел здесь убежище? Что, если он каким-то образом поранился и не может ответить на ее зов? Она шагнула в глубину чердака, вздрогнув, когда толстая завеса паутины задела ее голову.

- Есть здесь кто-нибудь? - прошептала она и осветила лампой пространство перед собой.

Темнота взорвались резким движением. Саманта отступила назад, окруженная безумными звуками махающих кожистых 11 страница. - Но прошло уже почти три часа крыльев и пронзительного писка. Когда перепуганные летучие мыши оставили свой насест и устремились к открытой двери чердака, она инстинктивно вскинула руки, чтобы защитить волосы и глаза от бьющих по ней крыльев.

Лампа отлетела от ее руки и, проехавшись по краю чердака, приземлилась внизу на земляном полу взрывом стекла. Последние летучие мыши исчезли в ночи. Подгоняемая встревоженным лаем Сэма и сильным зловонием тлеющего лампового масла, Саманта ринулась к лестнице, думая только о том, что надо погасить пламя, прежде чем оно подожжет сено и захватит всю конюшню.

Она прошла уже треть пути, когда ее нога опустилась прямо в гнилую дыру на 11 страница. - Но прошло уже почти три часа ступеньке, нарушив ее равновесие и пробив дерево. Казалось, она целую вечность опасно раскачивалась, балансируя между отчаянием и надеждой, но потом все же тяжело упала, встречая спиной пустое пространство.

Она услышала, как ее голова со слабым стуком ударилась об пол, услышала хнычущего Сэма, который облизывал ее щеку и толкал в ухо своим холодным, влажным носом, услышала голодный треск, с которым огонь начал лизать сено.

- Габриэль? - прошептала она, на какой-то момент увидев его стоящим над ней и улыбающимся в солнечном свете, прежде чем ее собственный мир растворился в темноте.

Глава 16

Моя дорогая Сесиль,

Вы называете меня настойчивым и убедительным, но все равно сопротивляетесь 11 страница. - Но прошло уже почти три часа моим чарам на каждом шагу …

Габриэль сидел в дверном проеме фолли (небольшое здание, применяемое в дворцовых и парковых ансамблях, а также в современной городской среде. Обычно это забавное или экстравагантное здание, либо здание, предназначенное для иных нужд, нежели те, на которые указывает его конструкция или внешний вид - прим. переводчика) и слушал, как, стекая по камням, журчит вода в ручье. Здание без крыши было сконструировано так, что напоминало разрушенную башенку древнего замка. В детстве он провел здесь много волнующих часов, размахивая деревянным мечом, чтобы спасти фолли от нашествия орды варваров, которые имели определенное сходство с его младшими 11 страница. - Но прошло уже почти три часа сестренками.

Он сидел на каменной скамье, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги. Вечерний бриз ерошил его волосы. Они наполовину выбились из ленты, словно вуалью закрывая его рваный шрам. На нем так же были заметны и другие признаки несчастий этого дня. Его ботинки были сбиты, а рукав рубашки порван колючками ежевиками. На тыльной стороне ладони красовалась свежая царапина, а на колене болезненный ушиб.

Но самая глубокая рана, которую он получил, была в его сердце - он подслушал обмен репликами между своей матерью и Самантой.

После бесцельного блуждания по лесу в течение нескольких часов с веткой в руке в качестве подобия трости, ему 11 страница. - Но прошло уже почти три часа, наконец, удалось найти дорогу домой. Желая пройти внутрь незамеченным, он стал обходить дом, ощупывая руками стены, пока не нашел открытое окно. Но его планы нарушились, когда через это самое окно до него донесся голос матери.

- Что было бы милосерднее, если бы мой сын умер на палубе того судна. Было бы милосерднее, если бы его жизнь закончилась легко и быстро. Тогда он не должен был бы проходить через все эти страдания. Он не должен был бы вот так жить - жалкой полужизнью, словно он человек только наполовину!

Габриэль тяжело оперся о стену и покачал головой. Слова его матери не могли ранить 11 страница. - Но прошло уже почти три часа его. Они только подтвердили то, что он давно подозревал.

- И как удобно это было бы для вас!

Он уже отвернулся от окна, когда прозвучал звенящий голос Саманты и заставил его замереть на месте. Он поднял голову, завороженный яростью и страстью ее слов. Он отдал бы практически все, что угодно, чтобы увидеть лицо своей матери в тот момент. Он сомневался, что до этого момента кто-либо смел разговаривать с Клариссой Ферчайлд, маркизой Торнвуд, с такой откровенной дерзостью.

- Потому что он точно знает, что вы все думаете каждый раз, когда вы смотрите на него. Ваш сын, может, и слеп, миледи 11 страница. - Но прошло уже почти три часа, но он не глуп.

Когда Саманта закончила, он едва удержался, чтобы не войти в комнату и с бурными овациями не закричать "Браво"!

- Это моя девочка, - прошептал он, осознав со следующим вздохом, насколько эти слова отражают правду.

Это был удар, от которого его сердце чуть не остановилось. Удар, который заставил его, шатаясь, уйти подальше от дома в поисках убежища в прохладном уединении фолли.

Габриэль повернул лицо к небу, которое он не мог видеть, веселое бормотание ручья раздразнивало его. Казалось, он провел большую часть своей юности, поклоняясь алтарю красоты, чтобы только влюбиться в женщину, которую он никогда не видел.

Его даже не волнует 11 страница. - Но прошло уже почти три часа, как выглядит Саманта, в шоке осознал он. Ее красота не была связана с гладкой, как сливки кожей, щеками с ямочками или длинными густыми волосами цвета теплого меда. Она могла быть уродливой как тролль, но она все равно была для него неотразима. Ее красота шла изнутри - от ее ума, ее страсти, ее упрямой настойчивости в том, чтобы сделать его лучше, чем он когда-либо думал, что может быть.

Он больше не хотел соглашаться на что-либо меньшее. Даже его возлюбленная Сесиль оказалась ничем иным, как красивым сном, который растаял в резком свете рассвета. Может, он и не мог видеть 11 страница. - Но прошло уже почти три часа ее, но знал, что Саманта оказывается в его сердце всякий раз, когда он находится рядом с ней.

Габриэль пошарил вокруг в поисках своей импровизированной трости. Он мог бы вернуться домой и сделать ей выговор. Саманта, без сомнения, посчитала бы, что его подслушивание - показатель очень плохих манер. Но, возможно, ее нрав смягчился бы, если он признается, что обожает ее больше жизни. Он поднялся на ноги, его губ коснулась ухмылка. Жаль, что он не увидит лицо матери, когда сообщит ей о своем намерении жениться на медсестре.

Габриэль был уже на полпути к дому, когда услышал знакомый лай, идущий из 11 страница. - Но прошло уже почти три часа леса.

- Что за дьявол? - вырвалось у него, а потом нечто маленькое и упругое с разбегу налетело на его ноги и едва не уронило.

Но даже неуклюжий энтузиазм Сэма не мог испортить хорошее настроение Габриэля.

- Когда-нибудь ты меня просто убьешь, - упрекнул он пса, с помощью ветки восстанавливая равновесие.

Он продолжил путь к дому, слыша, как собака носится вокруг него, отчаянно лая и делая каждый его шаг потенциально опасным.

- Что ты пытаешься сделать, Сэм? Разбудить покоящихся на кладбище?

Вместо ответа собака вцепилась зубами в кончик ветки и чуть не вырвала ее из руки Габриэля. Тот попытался освободить свою - трость, но собака не 11 страница. - Но прошло уже почти три часа сдавалась. Пес крепко сжимал палку зубами, так что они глубоко погрузились в дерево, и издавал глухое горловое рычание.

Сердито выругавшись, Габриэль опустился на колени в мокрую от росы траву. Но вместо того, чтобы прыгнуть в руки хозяина, как тот ожидал, колли вцепился зубами в уже порванный рукав Габриэля и потащил его, чередуя рычание и скулеж.

- Ради Бога, в чем дело? - Габриэль попытался обхватить собаку руками, но Сэм не дался, трясясь и брыкаясь, словно был диким зверем.

Габриэль нахмурился. Маленький колли терпеть не мог оказываться на улице после наступления темноты. К этому времени он обычно уже сворачивался клубочком на 11 страница. - Но прошло уже почти три часа подушке Габриэля и довольно храпел. Почему он внезапно решил пойти в лес в полном одиночестве, да еще ночью? Какие у него могли быть причины?

Тихий и вкрадчивый внутренний голос Габриэля замкнул кольцо рассуждений и привел его к несомненной истине. Сэм мог оказаться ночью в лесу, только если бы сопровождал кого-то. Кого-то, кто мог пойти на поиски Габриэля. Например, Саманту.

Игнорируя то, что пес неистово брыкается в его руках, Габриэль принюхался к собачьему меху. Достаточно сильный и безошибочный аромат лимонной вербены ощущался в его шелковистой шкуре. Но бодрящую свежесть аромата почти поглотил другой, горьковатый и мрачный.

Это 11 страница. - Но прошло уже почти три часа был запах дыма.

Габриэль резко встал, принюхиваясь к воздуху. Кто-нибудь другой, возможно, отнес бы намек на запах пепла к дыму, струящемуся по дымоходу. Но легкие Габриэля этот запах заполнил темной пеленой страха.

Собака выскользнула от его рук. Отчаянно тявкая, Сэм промчался на несколько футов в лес, затем бросился назад под ноги Габриэля, словно прося следовать за ним.

Габриэль стоял, разрываясь между домом и лесом. Ему нужна была подмога, но он нужен был Саманте, и он даже не мог оценить, сколько времени потерял, пытаясь понять сигналы собаки.

В конце концов, он повернулся, как он надеялся, в направлении дома и проревел во 11 страница. - Но прошло уже почти три часа всю мощь своих легких: - Пожар! Пожар!. Он мог поклясться, что слышит звук открывающейся двери и испуганный женский голос, но у него не было времени задерживаться и проверять.

- Веди меня к ней, Сэм! Веди! - скомандовал он, следуя за неистовым собачьим лаем.

Не нуждаясь в дальнейших поощрениях, Сэм рванулся в лес. Габриэль шел за ним, круша все на своем пути и размахивая веткой-тростью как мечом.

Не обращая внимания на колючую ежевику и жалящие удары веток в лицо, Габриэль ломился через лес так, словно был диким зверем. Он не раз падал, спотыкаясь о гнилые стволы упавших деревьев и торчащие 11 страница. - Но прошло уже почти три часа из земли корни. Но тут же вставал и продолжал идти, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы прислушаться к звенящему лаю Сэма.

Если он слишком отставал, то собака возвращалась к нему, словно желая удостовериться, что он все еще идет за ней. С каждым шагом Габриэля запах дыма становился все сильнее.

После изнуряющего рывка через подлесок он вдруг вышел на открытое место и остановился. Он поднял голову, прислушиваясь, но до него донеслись только мирные звуки ночного леса. Борясь с паникой, он сосредоточился сильнее и, наконец, поймал лай Сэма - отдаленный, но все-таки слышимый. Габриэль пошел в его направлении, одержимый желанием найти Саманту 11 страница. - Но прошло уже почти три часа, прежде чем собаке придется снова возвращаться к нему.

Дым теперь был уже не запахом, а ощутимой пеленой, плотной и удушливой. Габриэль мчался через нее вслепую, когда его ветка ударилась во что-то неподвижное и развалилась надвое. Он отбросил ее в сторону. Отодрав занавес из переплетений плюща, он провел ладонью по грубо-высеченной поверхности. Каменная стена была настолько горячей, что он отдернул руку.

Он, должно быть, добрался до старой конюшни на самом краю поместья Ферчайлдов. Ее строения были заброшены еще до того, как он родился.

- Саманта! - закричал он, обезумев от собственного открытия.

Сэм же просто заливался лаем и был близок к истерике 11 страница. - Но прошло уже почти три часа. Габриэль пошел на звук открывающейся двери. Пес влетел внутрь конюшен, и Габриэль понял, что у него нет иного выбора, кроме как пойти следом. Он не мог позволить себе ждать, пока его слуги найдут их. Он был единственной надеждой Саманты.

Глубоко вздохнув, он ринулся за собакой. Он услышал потрескивание пламени, лижущего старинные балки у него над головой. Клубы дыма глубоко проникли в его легкие, стремясь вытеснить из них весь воздух.

- Саманта! - хрипло закричал он, молясь, чтобы она смогла его услышать.

Он сделал всего несколько шагов, когда услышал громкий треск. И прежде, чем он мог вскинуть руку в защите, что-то тяжелое 11 страница. - Но прошло уже почти три часа сильно ударило его по виску.

Габриэль начал падать внутрь конюшни, но, коснувшись земли, он вдруг вернулся на качающуюся палубу - Виктории, над его головой засвистела шрапнель, и резкое зловоние стреляющего орудия обожгло его ноздри. Кровь текла по его лицу, затекая в глаза и рот, а когда он поднял гудящую от боли голову, то увидел, словно в замедленном повторе, Нельсона, падающего на палубу с недоуменным выражением лица.

Руки Габриэля сжались в кулаки. Нельсон погиб на его глазах. Саманта не должна.

Собрав последние силы, он поднялся на ноги и поднял руку, защищая лицо от горящих угольков, дождем льющихся с чердака. Лай 11 страница. - Но прошло уже почти три часа Сэма превратился в тонкое хныканье, устрашающе казавшееся человеческим.

Частично ныряя в дым, словно в воду, наполовину пробираясь ползком, Габриэль стал с трудом продвигаться на звук. Что-то хрустнуло под его ботинком. Когда он потянулся вниз и нащупал раздавленную оправу очков Саманты, у него чуть не остановилось сердце.

Но потом его руки сомкнулись на чем-то теплом и мягком. Он подтянул безвольное тело Саманты к себе, и его руки задрожали от облегчения, когда он почувствовал на своем лице ее слабое дыхание.

- Держись, ангел, - прошептал он, с силой прижимаясь губами к ее лбу в жарком поцелуе. - Просто держись за меня, и 11 страница. - Но прошло уже почти три часа все будет в порядке.

Взяв ее на руки, как ребенка, он рванулся туда, откуда пришел, надеясь, что Сэм последует за ним. В тот момент, когда он, спотыкаясь, выбрался наружу, за его спиной с адским ревом рухнула конюшня, и жаркая волна взрыва чуть не сбила Габриэля с ног.

Он не замедлял свои размашистые шаги, пока они достаточно не удалились от удушающего облака из дыма и пепла. Саманта вдохнула свежего вечернего воздуха и начала кашлять - хриплый, агонизирующий звук рвался из глубины ее груди. Упав на колени на покрывало из мокрых листьев, Габриэль стал укачивать ее. Ее щека у него под рукой была 11 страница. - Но прошло уже почти три часа теплой, но он не знал, какого она цвета. Чуть не умирая от каждого ее мучительного вздоха, он ждал, пока болезненные судороги кашля пройдут.

Что-то влажное и холодное толкнулось в его руку. Пошарив, рука Габриэля зарылась в мех Сэма. Он мягко погладил колли, пытаясь успокоить сильную дрожь, которая сотрясала собачье тело.

- Ты самый лучший пес на свете, Сэм, - сказал он, хотя его зубы тоже стучали от шока. - Как только мы вернемся домой, я отдам тебе все мои оставшиеся сапоги. Черт, я даже куплю тебе твою собственную пару, если захочешь.

Когда Саманта медленно открыла глаза, то увидела 11 страница. - Но прошло уже почти три часа Габриэля, нависающего над собой, его лицо было напряженно от волнения. Даже со шрамом на щеке и весь измазанный сажей, он был самым красивым зрелищем, которое она когда-либо видела.

- Я видела вас, - хрипло выдавила она, нежно стирая пятно сажи с его щеки. - Светило солнце, и вы улыбались мне, как раз перед тем, как все вокруг потемнело.

Он попытался улыбнуться, но потом другая эмоция искривила его рот. Он спрятал лицо у нее в волосах, обнимая так, словно больше никогда не отпустит. Саманта тихо застонала от ощущения правильности того, что она снова в его руках.

- Вам больно? - Он опустил ее к себе на колени 11 страница. - Но прошло уже почти три часа и быстро провел руками по ее рукам и ногам. - Вы сломали себе что-нибудь? Обожглись?

- Не думаю. - Она покачала головой и вздрогнула от сильной боли, прострелившей шею. - Но у меня болит голова.

- У меня тоже, - признался он грустным смешком.

Саманта впервые заметила у него на левом виске глубокую кровоточащую рану.

- Ох! - выдохнула она, ее глаза наполнились горячими слезами, когда она поняла, как близко была к тому, чтобы потерять его. - Я искала вас. Меня испугали летучие мыши. Я уронила лампу. Это я виновата.

Его глаза сверкнули на нее из неровных теней.

- Думаю, нам придется удержать из вашего жалования 11 страница. - Но прошло уже почти три часа стоимость конюшни, не так ли? Вам, вероятно, потребуются несколько лет работы, чтобы выплатить мне долг.

- Как вы нашли меня? - спросила она, ее дыхание и слова стали более свободными.

- Мне немного помогли.

Следуя за его кивком, Саманта подняла голову и всего в нескольких футах от себя обнаружила Сэма, который лежал, свернувшись клубочком в куче листьев, и все еще нервно принюхивался. Его шерсть была вся в саже, а в нескольких местах даже опалена до черноты.

- Вы говорили мне, что однажды он может стать спасителем для меня, - сказал Габриэль. - Вы были правы.

- Он мог стать для вас убийцей! - Саманта сжала руку в 11 страница. - Но прошло уже почти три часа кулак и слабо ткнула его в плечо. - Никто не говорил вам, что слепые не должны врываться в горящие здания?

- Предполагаю, что вы сейчас отругаете меня за то, что я был таким идиотом.

Она отчаянно замотала головой, игнорируя вновь прострелившую ее боль.

- Не идиотом. Героем.

Она погладила его щеку, провела по рваному шраму на ней, и слезы полились из ее глаз.

- Моим героем.

С трудом переглотнув, он перехватил ее руку и поднес к губам кончики пальцев.

- Ах нет, это вы - героиня, моя дорогая. Даже с наполовину таким свирепым капитаном, как вы, Нельсон мог бы гнать Наполеона назад до самого Парижа.

- Зачем 11 страница. - Но прошло уже почти три часа вы говорите такие глупости? Я потерпела поражение от гнилой лестницы и насеста летучих мышей.

- Я имел в виду гораздо более грозного соперника. Мою мать.

Саманта моргнула, медленно осознавая его слова.

- Вы слышали?

- Каждое изумительное слово. Это было все, что я мог сделать, не вызывая вас на бис.

Нечто особенное в выражении лица Габриэля заставило Саманту затаить дыхание. Она видела его насмехающимся, саркастичным, раздраженным и удивленным за время своей работы, но она никогда не видела таким… решительным.


documentacubmbp.html
documentacubtlx.html
documentacucawf.html
documentacucign.html
documentacucpqv.html
Документ 11 страница. - Но прошло уже почти три часа